В онлайн отсюда!

Тятя, тятя, наши Сети притащили

Марк Галесник

Над чем смеемся

Покушение на Трампа, как, впрочем, и все, что связано с этим ярким персонажем, вызвало шквал реакций самого широкого спектра. Поток карикатур, фотожаб, мемов, каламбуров заполнил Сети.

Комическая часть этого спектра неожиданно вызвала возмущенную реакцию и гневные нравоучения. «Не понимаю, как можно смеяться над попыткой убить человека!» – пафосно восклицает популярный блогер. И судя по комментам, многие разделяют этот пафос – на тему смерти, убийства, душевной болезнью, инвалидности смеяться ни-ни!

Где вообще проходят границы того, над чем можно смеяться и где начинается это «нельзя»?

С этой нравственной дилеммой команда «Бесэдера?» сталкивалась с первых дней существования в этой стране, переполненной тем, над чем смеяться вроде бы нельзя. Одно из первых испытаний пришлось на 4 ноября 1995 года, после убийства Рабина. Как должен реагировать на это сатирический журнал? Чувство возмущения и гнева, охватившее тогда почти все израильское общество, никак не укладывалось в наш жанр. Рассматривался даже вариант вообще не выходить в этот день. Учитывая кровавую израильскую реальность, при такой позиции у нашего «Еженедельника для тех, кому еще смешно» появлялись реальные шансы стать ежемесячником.

В ту ноябрьскую пятницу «Бесэдер?» вышел с карикатурой Арсена Даниеля на первой полосе, изображавшей лицо человека с разбросанными по нему антирабинскими лозунгами, мелькавшими тогда повсюду – а из глаза стекала слеза, которая смывала все эти лозунги. Не самая смешная карикатура у этого художника, но очень точно передающая тогдашнее настроение.

Сатира, юмор, каламбур, не обязаны быть смешными, хотя, конечно, желательно. Иногда они горестные, злые, скорбные, как и вся наша жизнь.

11 сентября 2001 года «Бесэдер?» должен был выйти с главным заголовком о каком-то конфликте в Гистадруте – в тот день явно не главная тема для новостного, хотя и сатирического издания. Но что в нашем жанре можно сказать о чудовищном теракте?! Здесь, в Израиле, было хорошо понятно, что это такое – в те месяцы едва ли не каждую неделю в израильских автобусах взрывал себя очередной борец за палестинское счастье, после чего изо всех международных утюгов неслись призывы к Израилю проявить сдержанность. После короткого обсуждения мы поменяли главный заголовок, на другой, который придумал работавший тогда в «Бесэдере?» Михаил Шейтельман.

Номер вышел под заголовком «ИЗРАИЛЬ ПРИЗЫВАЕТ АМЕРИКУ К СДЕРЖАННОСТИ».

...Когда-то в ранней литературной юности, рецензент «Литературки» поучительно разъяснял мне, почему они не будут печатать мои пародии: смерть, болезнь, сумасшествие – не темы для смеха! Я привел ему названия величайших сатирических произведений русской литературы, в которых эти слова даже вынесены в название: «Мертвые души», «Самоубийца», «Горе от ума»… На этом наше общение закончилось.

Дело вообще не в том, НАД ЧЕМ смеяться, а в том КАК. Шутка может быть бездарной, фальшивой, глупой, а может остроумной, смешной и талантливой. Такой, «что и мертвые «О, да!» воскликнули бы, если бы воскресли».

К чести наших читателей, за 30 с лишним лет издания «Бесэдера?» лишь в считанных случаях нас пытались укорять в неподобающем смехе, кощунстве, бестактности, плясках на гробу и прочих грехах.

Еврейский юмор он вообще немножко другой. В силу исторических причин его рамки гораздо шире рамок, установленных для себя другими народами. Именно это, а не идишско-одесская манера словоупотребления, как некоторые считают, и отличает подлинный еврейский юмор. Очень точно это отражено в старом анекдоте про прибитого погромщиками гвоздями к двери еврея, которого уцелевшие соседи спрашивают: «Абраша, тебе больно?» – «Только когда смеюсь».

Нам ведь все-таки немножко больно, когда мы смеемся над продырявленным ухом Трампа.

* * *