Мужчины бальзаковского возраста
Максим Стишов
Доля
Юрек (66) – маленький человечек с извиняющейся улыбкой вечного неудачника, подрабатывал агентом по недвижимости и в тайне от себя ждал смерти отца (99), доживавшего век на гигантской вилле в окружении челяди.
Юрек, названный в честь отцовского первенца, сгинувшего в Холокосте, имя своё не любил и представлялся Ювалем. Когда-то отец владел большой текстильной фабрикой и, выйдя на пенсию, передал бизнес своему единственному сыну. Юрек имел склонность к гуманитарным наукам, но отец настоял, чтобы сын получил экономическое образование в Лондоне.
Несколько лет дела шли по накатанной, но потом на рынок вышли китайцы. Юрек побултыхался, побултыхался и объявил банкротство. Отец так и не простил его. Ни в каких китайцев он не верил, а считал, что дело его жизни провалил Юрек.
Сын почтительный, Юрек бывал у отца каждую субботу, но отец обращался с ним холодно-вежливо, словно с чужим.
Когда отец умер, выяснилось, что виллу он завещал продать, а деньги поделить поровну между Юреком, сиделками и своей многолетней любовницей.
Выполняя волю покойного, при оглашении завещания адвокат публично объявил, что лузеру сыну доля причитается исключительно из жалости. Юрек выбежал из кабинета, не дождавшись конца церемонии, а наутро заявил, что отказывается от наследства. Но сердобольный старик-адвокат наврал ему, что это невозможно до момента реализации имущества.
Когда виллу наконец продали, Юрек с тяжёлым сердцем принял деньги – он уже год сидел на мели. Отец считал Всевышнего своим личным врагом и указал в завещании, чтобы по нему не читали кадиш. Но Юрек все равно целый год упрямо ходил в синагогу.
– Да возвысится и освятится Его великое имя в мире, сотворенном по воле Его, – читал Юрек по бумажке громким, дребезжавшим от обиды и ненависти голосом, и первое время часто срывался на плач.
