Поза жизни

Максим Стишов

Либо ишак, либо падишах

Рис. Сергея Сыченко

В Москве, которую Жданько (49) теперь ненавидел, как ненавидят ушедшую к другому возлюбленную, тайно мечтая о ее возвращении, – была зима и адские пробки, а тут он катил с ветерком на велике, в шлёпанцах, шортах и поло из тонкого хлопка. Все это было когда-то приобретено в Московском ЦУМе, впрочем, на распродаже – Жданько не любил сорить деньгами даже в тучные времена. 

Традиционно плохое утреннее настроение значительно улучшилось после того, как ему удалось-таки донести нехитрую мысль до воспитательницы в садике, и, что не менее важно, уразуметь ее ответ – она почти не говорила по-английски, а он не знал да и не планировал учить иврит – так очевидно более слабая армия без боя сдаётся более сильной во избежании бессмысленного кровопролития. 

Вся надежда была на жену (34), честно пропадавшую в ульпане каждый день по четыре часа. Жданько шутил, что в этом есть сермяжная правда – ведь из них двоих еврейкой была именно жена, хоть всего только на четверть, зато на правильную, по маме. При этом похож на еврея был скорее черноватый и горбоносый он, а совсем не жена с ее татарскими скулами и блондинистью не ашкеназийской – медовой или горчичной, а самой, что ни на есть арийской, цвета спелого подсолнуха. 

Нянька поняла, что у малыша, по мнению Жданько, небольшой понос, а Жданько в свою очередь понял, что по ее мнению это всего лишь естественная реакция на свеклу, которую давали вчера.

Выйдя из садика, Жданько в очередной раз прикинул в уме, на сколько хватит денег от продажи московской квартиры, если, конечно, ее удасться  продать. Последнее время эти «прикидки» стали навязчивыми – обязательно на сон грядущий после того, как откладывал книгу и выключал древний ночник, брошенный предыдущими жильцами, потом утром, при пробуждении, и ещё обязательно несколько раз в течение дня. Каждый раз выходило четыре года при очень скромном  образе жизни и, конечно, не в вожделенном Тель-Авиве, и три, если все-таки позволить себе Тель-Авив, ну, или хотя бы Рамат-Ган.

Ну, а там, как говорится, либо ишак, либо падишах…  

Утром, особенно, если не выспался, и до первой чашки эспрессо, почти не сомневался, что ишак. Но к вечеру, особенно, после глотка-другого и беседы с женой-оптимисткой, казалось, что все ещё будет.

 

Традиционно плохое утреннее настроение значительно улучшилось после того, как ему удалось-таки донести нехитрую мысль до воспитательницы в садике, и, что не менее важно, уразуметь ее ответ – она почти не говорила по-английски, а он не знал да и не планировал учить иврит – так очевидно более слабая армия без боя сдаётся более сильной во избежании бессмысленного кровопролития. 

Вся надежда была на жену (34), честно пропадавшую в ульпане каждый день по четыре часа. Жданько шутил, что в этом есть сермяжная правда – ведь из них двоих еврейкой была именно жена, хоть всего только на четверть, зато на правильную, по маме. При этом похож на еврея был скорее черноватый и горбоносый он, а совсем не жена с ее татарскими скулами и блондинистью не ашкеназийской – медовой или горчичной, а самой, что ни на есть арийской, цвета спелого подсолнуха. 

Нянька поняла, что у малыша, по мнению Жданько, небольшой понос, а Жданько в свою очередь понял, что по ее мнению это всего лишь естественная реакция на свеклу, которую давали вчера.

Выйдя из садика, Жданько в очередной раз прикинул в уме, на сколько хватит денег от продажи московской квартиры, если, конечно, ее удасться  продать. Последнее время эти «прикидки» стали навязчивыми – обязательно на сон грядущий после того, как откладывал книгу и выключал древний ночник, брошенный предыдущими жильцами, потом утром, при пробуждении, и ещё обязательно несколько раз в течение дня. Каждый раз выходило четыре года при очень скромном  образе жизни и, конечно, не в вожделенном Тель-Авиве, и три, если все-таки позволить себе Тель-Авив, ну, или хотя бы Рамат-Ган.

Ну, а там, как говорится, либо ишак, либо падишах…  

Утром, особенно, если не выспался, и до первой чашки эспрессо, почти не сомневался, что ишак. Но к вечеру, особенно, после глотка-другого и беседы с женой-оптимисткой, казалось, что все ещё будет.

" data-title="Либо ишак, либо падишах" data-url="https://beseder.me//poza-zhizni/libo-ishak-libo-padishakh" >
850
ЕЩЁ >>>

Окна ПРОСТО

Эволюция

Рис. Сергея Сыченко

В онлайн отсюда!

МихаилХлыстофф

Преступная палатность

Сейчас у нас в Америке пошла мода – студенты, протестующие за свободную Палестину, ставят палатки в университетских кампусах и живут там в знак протеста против Израиля >>>

Поза жизни
Илья Криштул

Все, что слышал

Пойдем до РЕТРО

ar-kot-559Кот Арсена Даниэля