Поза жизни
Марк Галесник
У нас в песочнице
Когда директор школы поручила мне вести уроки журналистики в 5-м классе, я сначала отказывался. Опасный возраст – уже не дети, еще не взрослые. Иди знай, чего выкинут!
Ну и дождался. Одна девочка взяла у другой интервью для стенгазеты. Про школьную песочницу. Получилось очень хорошо, прямо игрушка. А та возьми да объяви на весь класс.
– Не хочу. Пусть отдаст мне мою игрушку. Не будет ее в стенгазете.
– Тебе не понравилось интервью?
– Понравилось.
– А почему не будет?
– Не хочу.
– Но есть же причина?
– Есть.
– Ну?
– Она сказала, что я Бизонов не люблю.
– Каких бизонов?
– «Фиолетовые бизоны» – группа такая, – подсказал мальчик с задней парты.
– Она просто не знала, что ты их любишь.
– Знала!
– Но послушай, твоя одноклассница работала, все читатели нашей газеты хотят знать, что у нас в песочнице, с твоей стороны даже как-то некрасиво оставлять их без чтения.
– А мне плевать.
– Хорошо. Мы попросим ее извиниться.
– Не буду, – заявила интервьюерша.
– Но ведь она же любит этих бизонов, ты просто не знала.
– Я извиняться ни перед кем не буду.
– Тогда твое интервью никуда не пойдет. Газета выйдет с дыркой на главном месте. Это, по-твоему, хорошо?
– Это плохо. Но извиняться я не буду.
– Почему?
– Не хочу.
Кажется, все педагогические методы я исчерпал.
– Значит, так, дорогие будущие журналисты. Объясняю вам основы профессии. Если вы по заданию редакции сделали свою работу, ваше право ее опубликовать. Даже если редактор против, у вас есть возможность его переубедить. Не все редакторы - упертые ослы. Требование к журналисту показать текст перед публикацией незаконно. Разве что по договоренности, если вы сами во избежание ошибок решили дать текст герою на проверку. «Не хочу» не является причиной запрета сделанной вами работы. Каждый день в мировой пресс выходят тысячи материалов, герои которых очень не хотели бы, чтобы они выходили. У меня все. Вопросы есть?
– А обсуждение будет? – спросил мальчик с задней парты.
– Никаких обсуждений, – отрезал я. – Урок окончен.
