Семен Вексельман
Ах, стена, что ты сделала, подлая
Никогда я не был на Ормузе.
Никогда не слышал я о нём.
Я бродил во ржи и кукурузе,
Опьянённый золота огнём.
О Багдаде и о Тегеране
Я не бредил, лёжа под сосной.
Что мне в их Ираке и Иране?
Я на дачной грядке в доску свой!
Выбившись чуть-чуть из голодранцев,
Вскоре повидаю белый свет.
Но начну совсем не с персиянцев.
На восток меня не тянет, нет!
Полечу на запад для начала,
Что уж мне скрывать, имею грех.
Постою в Антальи у причала.
А потом – в Стамбул, и в Шарм-аш-Шейх.
Если хочешь знать, то мне по силе
Каждый ихний жаркий эмират.
А ещё мечтаю в Израиле
Посетить священный град Эйлат.
Я давно искал в судьбе покоя,
И хоть прошлой жизни не кляну,
Я намедни осознал такое
Про свою библейскую страну,
Что забыл про водку и про дачу!
Что-то вдруг произошло во мне:
Не жалею, не зову, но плачу
Прикасаясь пальцами к стене.
Месяц серебрит окно палаты,
В ней углы печальны и темны.
Это всё евреи виноваты,
Довели поэта до стены!
