Сева Новгородцев
С новым словом!
Интеллигенту, который едет на легкую работу в чистой одежде, ругаться матом не пристало. У него просто нет на это морального права. Мат – это для особых случаев, когда никакие другие слова уже не могут выразить состояние души. Для испытания в драке, для тяжелого труда, когда без крепкого словца человек не в силах оторвать от земли тяжелую колоду или неподъемную железяку. Для момента истины, в конце концов! Но не только.
...Был я тогда молодым мореплавателем. Наш пароход «Хасан» пришел на Новую Землю с лесом. Пять тысяч тонн бревен выбросили за борт, зэки затащили их трактором и цепями на пологий берег. А в трюмах осталось по колено коры. Меня послали вниз накладывать эту кору вилами на сетку, которую поднимали наверх, стрелой.
После часа работы я понял, что мне этой коры хватит на неделю, и призадумался.
Видимо, раздумье затянулось и сверху раздался голос Константиныча, нашего боцмана. Он не мог выговорить мою фамилию Левенштейн и потому звал меня Ляштей.
– Ляштей! – крикнул он. – У тебя хуй-то стоит?
– Ну… да, – отвечал я неуверенно.
– Ак работать надо! – обобщил Константиныч по-поморски – веско, но незлобиво.
Аргумент сработал безотказно. На следующее утро трюм был чист. А ведь если бы боцман оказался интеллигентом и заменил крепкое слово каким-нибудь эвфемизмом, думаю, что так поднять мою производительность труда ему бы вряд ли удалось.
Рис. Валерия Момота
